«Книга снов» Федерико Феллини: он рисовал свои сны тридцать лет — и однажды бросил на четыре года

После смерти Феллини остались две огромные тетради. Первая — формата 25 на 35 сантиметров, около двухсот сорока пяти страниц; вторая ещё больше, 34 на 48. Обе исписаны от края до края и разрисованы цветными карандашами и фломастерами: женщины оперных пропорций, клоуны, поезда, ночное море. Это не раскадровки к фильмам. Это его сны, которые он записывал и рисовал больше тридцати лет. Разбирать эту историю стоит честно — потому что самое полезное в ней не то, что обычно рассказывают.

Совет, который он получил в 1960 году

Привычка началась не сама. В начале 1960 года Феллини познакомился с Эрнстом Бернхардом (1896–1965) — юнгианским аналитиком, немцем, жившим в Риме с 1936 года и фактически принёсшим юнгианский анализ в Италию. Бернхард посоветовал ему две вещи: обращаться к «Книге перемен» и записывать свои сны. Первый совет к нашему делу не относится, второй оказался решающим. Анализ продолжался до самой смерти Бернхарда в 1965 году, а привычка — на десятилетия дольше. Тогда же Феллини прочитал «Воспоминания, сновидения, размышления» Юнга; о том, как эта работа со внутренними образами была устроена у самого Юнга, я разбирал отдельно — активное воображение.

Что это за предмет физически

Первая запись датирована 30 ноября 1960 года. Первый том доходит до 2 августа 1968-го — это примерно двести сорок пять страниц. Второй том, уже большего формата, начинается в феврале 1973 года и идёт до 1982-го: сто пятьдесят четыре страницы. К ним добавляется россыпь отдельных листов с пометками, датированными 1990 годом. Целиком «Книга снов» вышла только в 2007 году в издательстве Rizzoli, составители — Витторио Боарини и Туллио Кезич. То есть при жизни автора её не видел почти никто: это был не проект и не будущая книга, а рабочая тетрадь для себя.

Четыре года, когда он всё бросил

Сложите даты — и увидите то, о чём почти не пишут. Первый том кончается в августе 1968 года, второй начинается в феврале 1973-го. Между ними четыре с половиной года, когда дневника просто нет. А после 1982-го остаётся уже не дневник, а отдельные листы. Так что «тридцать лет непрерывной практики» — формулировка красивая, но неверная. Человек, у которого была лучшая в мире причина продолжать, и личный юнгианский аналитик в начале пути, — бросил на четыре года и вернулся.

Я подчёркиваю это специально. Обычно история про великого человека с дневником действует ровно наоборот: вы читаете, сравниваете с собой, пропускаете три дня и решаете, что не годитесь. Феллини пропустил четыре года. Дневник от этого не перестал быть дневником — и второй том, самый большой и самый подробный, написан уже после перерыва. Пропуск — это не конец практики, это просто пропуск.

Скажем прямо: он не управлял снами

Теперь граница, которую размывать нельзя. Феллини нигде не утверждал, что управлял своими снами. Он не описывал осознанных сновидений, не оставил ни одной техники и не был практиком в том смысле, в каком практик — человек, который тренирует вход в осознанный сон. Он был свидетелем с карандашом. Если вы пришли за способом «как Феллини» превращать сны в кино по заказу — он этого не делал, и я не стану делать вид, что делал.

И связь дневника с фильмами тоже стоит формулировать аккуратно. Годы первого тома — это ровно годы «8½» (1963) и «Джульетты и духов» (1965), и исследователи его кино разбирают эту связь подробно. Но разбор — не документ: сказать «вот этот кадр вырос вот из этого сна», опираясь на саму книгу, нельзя. Что в этой истории твёрдо — это даты, предмет и привычка.

Что он делал на самом деле

Отбросим вопрос о смысле снов и посмотрим на механику. Феллини делал ровно две вещи: записывал сон сразу и рисовал его. Первая половина — обычная дисциплина дневника, и без неё ничего не работает: сны видят все и каждую ночь, исчезают они за считанные минуты после пробуждения, и то, что не записано, для памяти не существует. А вот вторая половина — рисунок — здесь не украшение. В ней вся разница.

Почему рисунок ловит то, что текст упускает

Попробуйте описать сон словами — и заметите, что пишете сюжет: пошёл, увидел, испугался. Возьмитесь рисовать, и придётся ответить на вопросы, которые текст обходит: где вы стояли, что было слева, какого размера была комната, светло или темно, какого цвета. Именно эти детали в снах и сдвинуты — и именно они потом становятся вашими признаками сна, тем, по чему сон опознаётся изнутри. Рисунок не обязан быть хорошим: Феллини был профессионалом, вы нет, и это ничего не меняет. Кривая схема на полстраницы со стрелкой и подписью «здесь я понял, что не помню, как сюда пришёл» работает лучше аккуратного абзаца.

И у рисунка есть побочная польза, о которой редко говорят: он снимает главную отговорку. «Я не успеваю записать, сон уходит» — рисунок быстрее фразы. Три линии и слово рядом сохраняют больше, чем правильное предложение, которое вы не успели начать.

С чего начать

Начните с того же инструмента, что был у Феллини: заведите дневник сновидений и пишите сразу при пробуждении, не вставая и не открывая телефон, — а на странице оставляйте место под рисунок, даже если рисовать не умеете. Через две-три недели наберётся материал, и в нём проступят повторяющиеся признаки сна: места, люди, сюжеты, которые возвращаются именно к вам. Дальше добавьте днём проверки реальности, а перед сном MILD — чтобы через порог с вами переходила осознанность, а не только картинки. Отсюда открывается осознанный сон, а внутри него нужен отдельный навык — удержание состояния.

Как пройти этот путь под руководством

У Феллини был Бернхард — человек, который сказал, что с этим делать, и был рядом пять лет. Дальше он остался один и, судя по четырёхлетнему провалу, не всегда справлялся. У вас есть преимущество: те же навыки — память о снах, наблюдение, осознанность внутри сна — сегодня собраны в понятную последовательность, которую можно проходить спокойно и по шагам. Если хотите пройти её под руководством, познакомьтесь с моим методом и оставьте заявку.